Текст 18.2

 

Предтекстовое задание

Прочитайте текст и ответьте на вопросы

 

Лихая година

         С самой весны не было дождей, и хлеба на полях выгорели. Редкая низенькая соломка щетинилась1, как жнивьё2, пустые колоски торчали кверху сухими кисточками Подсолнечники едва поднимались над землёй, маленькие их шляпки желтели на тонких стеблях с опаленными3 листьями. Всюду было пустынно на полях, и казалось, что они тяжело болели и мучительно стонали. Небо было огненное, на него больно было смотреть. Грачи4 и галки изнурённо6 садились на сухую траву с растопыренными крыльями и широко раскрытыми клювами.

Мы ехали из Саратова с попутным мужиком, который возвращался домой через наше село. Мужик вез какой-то товар своему лавочнику7, и мы кое-как ютились со своими вещишками между кулями и ящиками. Ехали больше по ночам из-зa удушливого зноя8, и мне было жутко трястись на скрипучей телеге в багровой зловещей тьме: зарева далёких пожаров трепетали над горизонтом в разных местах и тревожили душу смутным9 предчувствием.

— Жгут и жгут… всё бар жгут10… — оторопело бормотал мужик.

Мужик был какой-то … пыльный, …, в измятом картузе11, надвинутом на переносье12. Из-под козырька13 уныло торчал обветренный нос и растрёпанная рыжая бородёнка. На вопросы отца он отвечал редко и невнятно… . Хлеба у него не было и деньжонок не было, а мешок овса для лошадей получил он в Саратове от купца, которому он доставил какое-то сырьё от своего лавочника. Работал он у него батраком14. Кормили его всю дорогу мы, и он чуть не плакал от стыда.

Все сёла на большой дороге мы объезжали стороной: караульные15 мужики с сучковатыми кольями16 в руках отгоняли нас от околиц17на пограничные межи18. Так тогда охраняли народ от холеры19.

Отец обычно шагал возле воза20 или спал, уткнувшись в тюки21. Мать сидела, застывшая от дум и немой скорби22. Иногда она склоняла голову к моему плечу, когда я сидел рядом с нею, и шептала едва слышно;

— И куда мы едем, зачем едем, Феденька? Что делать-то станем?… Были бы крылья — улетела бы я опять на ватагу23 к вольнице24нашей… Люди-то тамкакие были, сынок! С кровью мы оторвались от них… а никогда их не забыть…

Я сам страдал вместе с матерью, не ватага и не Астрахань25 были мне милы: ватажная каторга26, душные, грязные бараки27,  свирепое28издевательство над людьми, выматывание из них последних сил убивали не только слабых, но нередко и выносливых29 работниц и рабочих. Но там мы узнали и душевные радости и волнения. Мы сроднились там с людьми духовно сильными, которые научили нас видеть жизнь и людей по–новому и пережить счастье общей борьбы рабочих людей за своё человеческое бытьё. Мы за этот год выросли оба, почувствовали новую большую правду. А что ожидает нас теперь в родном селе, в старозаветной семье30 деда? И вот эти голодные мужики, которые гонят нас от сёл, казались мне зловещими чурами31, предвещающими беды и гонения в родных местах.

Дедушка с бабушкой вышли к нам навстречу из ворот, а за ними — Тит и Сёма. Бабушка заплакала, а дед со взъерошенными … волосами шёл, подгибая коленки, и, улыбаясь, кричал пронзительно:

— Ну, явились наши бродяги32! Мать, где кнут33-то ? Выпороть34 их надо, чтоб не шатались по стороне35.

Но я уже видел, что он шутит, и заметил, что в нём уже не было ничего страшного: он стал какой-то измятый, надломленный. Он первый обнялся и поцеловался с отцом и с матерью, а с бабушкой мать долго стояла, положив ей голову на плечо, и обе они тряслись от рыданий36. Дед повернулся ко мне, и в глазах его мелькнул лукавый37 огонёк.

В избе отец с матерью, как принято, помолились и в пояс поклонились и деду и бабушке. Дедушка сел за стол в передний угол, а отец — на конце стола. Тит сел на лавку38   поодаль, мы с Сёмой, как парнишки39, — на лавке за бабушкой с матерью, перед шкафчиком с чайной посудой. Сёма тыкал меня в бок и шептал:

— Чудной ты какой стал. Вы с матерью совсем сторонние40 да мирские41 стали.

Дедушка строго внушал отцу, постукивая пальцем о стол:

— Кормить тебя не буду. Для лишних ртов у нас и крошки нет. Видал, как бог наказал народ неурожаем-то? Ни зерна не соберём.

— Глядите, какой хлебец-то едим… Не ножом режем, а топором рубим… .

Отец побледнел и, расчёсывая дрожащими пальцами бороду, проговорил срывающимся голосом:

— Мы, батюшка, тебе в тягость не будем42: свой кусок хлеба достанем и лишнего места в избе не займем. Благослови меня раздельно от тебя жить.

Дед с каждым словом отца разгибал спину, поднимал голову, и я видел, как у него кровью наливалось лицо. Замирая, я ждал, что дедушка сейчас вскочит и ударит отца. Но он, должно быть, не мог нарушить стародавнего обычая43 — соблюдать благопристойность44 при свидании с женатым сыном после долгой разлуки45. Вероятно, он был уверен, что отец не даст ему и руки на него поднять. Это почувствовали все… , а бабушка со стонами причитала:

— Хоть бы побаяли46 без греха47… Отец! Васянька! Помолились48 бы… к богу бы поближе…

Дед взглянул на иконы49 и сгорбился50. Дрожащей рукой он схватился за бороду, но сразу же уронил кулак на стол.

- Живите сами по себе: с чем пришёл, с тем и уходи. Раздела не будет: выделять тебе нечего. Кормись сам.

Мать сорвалась с места и выбежала в сени. А бабушка рыхло поднялась со скамьи и со стоном пошла в чулан51. Но у дверцы остановилась, у неё затряслись плечи: она плакала, закрыв лицо фартуком52. Должно быть, она переживала какое-то большое горе. Отец растерянно смотрел на неё, и я видел, что ему было жалко бабушку: он наморщил лоб и тяжело задышал. Только в этот момент я заметил, как грязно и неприютно в избе, как сгорбился и одряхлел53 дед, словно перенёс тяжкую болезнь и ещё не выздоровел: не было уже в нём прежней гнетущей силы, и сам он раздавлен нуждой. Бабушка подошла ко мне и прижала к себе мою голову.

— Приехал вот, внучек, и словно звёздочка у нас засветилась. Голосок-то твой так у меня в сердце и звенит. Тосковала-то я как по тебе! А очутился около меня — и нечем тебя попотчевать54: ни кашки нет, ни молочка нет. Никогда ещё мы так не бедствовали55… И чего дедушке вздумалось вытребовать56 вас — ума не приложу57.

Дед, как и прежде, прикрикнул на неё, встряхнув бородой.

И вдруг он поразил меня внезапной переменой: он жалко улыбнулся, показав из-под усов стёртые зубы, и старческим голосом кротко попросил:

— Дал бы ты, Васянька, хоть рублика три… Муки бы я купил…

Отец, потрясённый, встал и, прижав ладонь к груди, косноязычно58 пробормотал: — Да ты чего это, батюшка?.. Аль я… аль я враг родной крови?..

И у него затряслась борода, а глаза налились слезами. Он торопливо вытащил из кармана портмонет59  и, нагнувшись над столом, подвинул его к дедушке.

— Вот, батюшка… чего есть при мне — всё твоё.

Дедушка взял портмонет, осмотрел со всех сторон и вытряхнул деньги на стол. Зазвенела мелочь, и упало несколько бумажек. Дед тщательно пересчитал их, потом собрал серебрушки60 и медь. Отец сидел, обхватив голову руками и опираясь на локти.

Комментарии к тексту 

1.     Щетиниться – подниматься кверху подобно щетине (щетина – жесткая, прямая часть шерсти, щетки). Здесь то, что осталось от стеблей растений.

2.     Жнивьё – 1) поле, где сжат хлеб; 2)солома, оставшаяся на корню после жатвы.

3.     Опаленными листьями – обожженными над солнцем листьями.

4.     Грачи – птицы.

5.     Галки – птицы.

6.     Изнуренный – уставший, находящийся без сил.

7.     Лавочник – владелец лавки (маленького магазина).

8.     Зной – сильная жара от нагретого солнцем воздуха.

9.     Смутный – неясный.

10.… все бар жгут – крестьяне жгут дома господ (бар (просторечн.) – барин, барыня).

11. Картуз – мужской головной убор, фуражка с козырьком.               

12.  Переносье – переносица (верхняя часть носа).

13.   Козырек – твердая часть картуза, фуражки, выступающая над лбом.

14.  Батрак – наемный рабочий (в основном на сельских работах).

15.   Караулить – сторожить.

16.  Кол – заостренная толстая палка.

17.  Околица – 1) изгородь, забор вокруг селения или только при выезде из него; 2) окружающая местность.

18.   Межа – граница земельных участков.

19.  Холера – тяжелое инфекционное заболевание.

20.   Воз – повозка с вещами, товарами и т.д.                                                          

21.  Тюк – большая связка вещей.

22.   Скорбь – крайняя печаль, горесть, страдание.

23. Ватага – шумная толпа, сборище.

24.  Вольница – в старину: группы населения, оседавшие в каких-либо новых местах (на воле).

25.  Астрахань – город на реке Волге.

26.  Каторга – здесь: тяжелая работа.

27.  Бараки – временное жилье.

28.   Свирепый (свирепое издевательство) – здесь: злое, жестокое обращение с людьми.

29.  Выносливый – физически крепкий, сильный.

30.   Старозаветная семья – семья, живущая по старинным законам. Здесь: староверы.

31.  Чуры – здесь: в значении дух, привидение.

32.  Бродяга – здесь: долго отсутствовавший.

33. Кнут – плеть.

34.   Выпороть – побить чем-то, например, кнутом.

35.   Шатались по стороне -  здесь: долго ездили.

36. Рыдание – сильный плач.

37.  Лукавый – хитрый.

38.  Лавка – здесь: место для сидения, скамейка.

39.  Парнишка – здесь: мальчик-подросток.

40.   Сторонние – здесь: чужие.

41.  Мирские – здесь: отошедшие от старых религиозных обычаев.

42.    .. в тягость не будем – не будем мешать, не будет с нами тяжело.

43.   Стародавний обычай – старые правила.

44.  Благопристойный – соответствующий нормам приличия.

45.   Разлука -  расставание.

46.  Побаяли – (просторечн.) – поговорили.

47. Грех – здесь: нарушение религиозных предписаний.

48.  Молиться – обращаться к Богу.

49.   Икона – изображение Бога, святого или святых в виде портрета.      

50.  Сгорбиться – согнуться.

51.  Чулан – подсобное помещение.

52. Фартук – вид одежды.          

53.   Дряхлый – старый, слабый.

54.  Потчевать – угощать.

55.  Бедствовать – терпеть нужду, беду.

56... чего вздумалось вытребовать – здесь: почему потребовал приехать.          

57. Ума не приложу – не пойму.

58. Косноязычно – говорить неправильно, с ошибками.

59.  Портмонет – (разг.) портмоне, кошелек.

60. Серебрушки – здесь: серебряный монеты.